При исследовании земного служения Иисуса Христа невольно
бросается в глаза тот факт, что иудеи, которые ждали прихода Мессии
и проповедовали о Нем каждую субботу, встретили Его приход крайне
враждебно, в то время как язычники, люди вроде бы на первый взгляд
далекие от Бога, откликнулись всем сердцем. Духовная гордыня
иудеев, их презрение к язычникам, любование собственной
самоправедностью не позволили им увидеть Своего Господа,
почувствовать нужду в Нем.
Особое упорство в неприятии Его Слова
было проявлено жителями трех городов, располагавшихся на берегах
Галилейского озера: Капернаума, Вифсаиды и Хоразина. Эти города
добровольно приговорили сами себя к смерти. И приговор над ними был
произнесен Самим Творцом: «Тогда начал Он укорять города, в которых
наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись. Горе
тебе, Хоразин! Горе тебе, Вифсаида! Ибо если бы в Тире и Сидоне
явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и
пепле покаялись; Но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день
суда, нежели вам. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада
низвергнешься; ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в
тебе, то он оставался бы до сего дня; Но говорю вам, что земле
Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе» (Мф.
11:20-24).
Когда произносились эти слова, города сии были богатыми и цветущими, но последующая история полностью подтвердила слова Спасителя. И сегодня развалины этих городов являются свидетелями не только верности пророческого слова Нового Завета, но и примером того, к чему приводит неприятие Евангельской вести.
Итак, взглянем на этих немых каменных свидетелей, предоставив им слово на суде.
После этого открытия ряд ученых попытались свести его на нет, объявив, что остатки синагоги относятся ко 2 веку и что строение времен Христа лежит под ними. Однако в 1922 году монах-францисканец Орфали тщательно изучил этот вопрос и опубликовал работу, в которой настаивал на том, что руины синагоги относятся именно к 1 веку по Р. Хр. [2].
Иудейская война, смерчем пронесшаяся по Палестине, почти дотла уничтожила древний Капернаум. Однако после нее римляне восстанавливают город, который после раздела империи в 395 году перешел во владения Византии. Но уже через пять лет город переживает новое разрушение, но вызванное на этот раз уже не войной, а страшным землетрясением. Его последствия были столь катастрофичны для города, что византийское правительство решает его не восстанавливать. После этого руины зарастают травой, а память о самом городе, отвергнувшем проповедь Спасителя, стирается из умов людей, а затем и из анналов истории. «Безлюдные пустыни, угрюмые, бесплодные горы, унылые развалины Капернаума» [4]. Но если еще в руинах Капернаума угадываются черты города, то от Вифсаиды и Хоразина оставшиеся развалины настолько жалки и бедны, что даже раскопки руин в Керазе (бывшем Хоразине) и Айн-Эт-Табигах (на месте бывшей Вифсаиды) почти ничего не сообщили нового об истории этих гордых городов, показав лишь, что окончательно они погибли в 400 году по Р. Хр. от того же землетрясения, что и Капернаум.
Рядом с этими заросшими травой камнями высится город Тивериада, современник Капернаума, Вифсаиды и Хоразина. За свою долгую историю Тивериада, основанная в 16 году по Р. Хр. Иродом Антипой, пережила много войн и нашествий. Этим городом владели римляне, византийцы, крестоносцы, египетский султан Салах-ад-Дин, турки, французы при Наполеоне. В 1837 году город переживает страшное землетрясение, но несмотря на все это, он выстоял и существует поныне. Почему выжил именно этот город, а те три — погибли?
Ответ на этот вопрос, необъяснимый с исторической точки зрения, мы находим в Евангелии, в пророческих словах Христа.
Сегодня руины этих городов взывают к нам, жителям 21 века, чтобы мы не повторили их роковой ошибки. Своей горькой судьбой они засвидетельствовали верность слов Нового Завета.
А нами не владеет ли также, как и в свое время их жителями, духовная гордыня, что привела к гибели процветающие города?
Внимаем ли мы предостережению мертвых городов — Капернаума, Вифсаиды и Хоразина?
В следующей главе мы узнаем о памятнике, поставленном в честь того, кого не знаем по имени.