Преемником Феликса на посту прокуратора Иудеи в 60 году стал Порций Фест. Более разительного контраста между людьми трудно себе представить. Вместо алчного, сладострастного, нерешительного Феликса пришел к власти человек-прагматик, настоящий римлянин. «Когд Фест прибыл в Иудею, он нашел страну, бедствующую от разбойников, которые предавали грабежу и пожарам все селения. Эти разбойники носили название сикариев. Их расплодилось тогда очень много… они смешивались во время праздников с народною толпою, отовсюду стекавшуюся в город для отправления своих религиозных обязанностей, и без труда резали тех, кого желали. Нередко они появлялись в полном вооружении во враждебных им деревнях, грабили и сжигали их» [1].
Новый прокуратор решительно
расправляется с мятежниками, кроваво подавив восстание [2]. Железной рукой Фест начинает
восстанавливать порядок во вверенной ему провинции, борясь как с
мятежниками, так и с казнокрадством. Однако от Феликса ему было
оставлено в наследство не только это, но и вопрос, требующий
решения: как быть с апостолом Павлом. Фест выслушал как апостола,
так и обвиняющих его первосвященников. Он почти ничего не понял в
их разногласиях и поэтому, уважая, как римлянин, законы страны, он
привлек к разбирательству царя Агриппу: «И сказал Фест: царь
Агриппа… вы видите того, против которого все множество иудеев…
кричали, что ему не должно более жить; Но я нашел, что он не сделал
ничего достойного смерти, и как он сам потребовал суда у Августа,
то я решился послать его к нему; Я не имею ничего верного написать
о нем государю; посему привел его… пред тебя, царь Агриппа, дабы…
было мне что написать; Ибо мне кажется, нерассудительно послать
узника и не показать обвинений на него» (Деян. 25:24-27).
Последовавшая затем беседа царя с Павлом мало интересовала
наместника, который хотел только придать всему происходящему
законный характер. Фест был очень занят делами Иудеи, положением в
ней римлян, их взаимоотношениями с населением, и поэтому какие-то
духовные вопросы его просто не интересовали. Он жил сиюминутными
проблемами и заботами. Фест смотрел на жизнь глазами прагматика,
человека, в жизни которого нет места вопросам совести и духовности,
ибо их нельзя потрогать руками. Он был просто равнодушен как к
словам Павла, так и к его личности, впрочем, как и ко всем другим
людям.
Не повторяем ли и мы в своей жизни позиции Порция Феста? Не живем ли мы только материальными сиюминутными проблемами и ценностями, тогда как для духовных у нас не остается ни места, ни времени? Они просто в глазах как древних, так и современных прагматиков скучны, неинтересны и не заслуживают внимания. Работая всю жизнь, затрачивая множество усилий и энергии, совершая великие порой дела, люди упускают самое главное.
Что же произошло далее с Фестом? Как сложилась его дальнейшая жизнь?
Менее, чем через два года после описанных событий, в самом разгаре работы над осуществлением многих задуманных им планов, в 62 году по Р. Хр. прокуратор Фест внезапно умирает. Часы его жизни пробили двенадцать…
Он умер, так и не завершив начатого, умер, упустив главное, о котором ему сказал Бог через апостола Павла. Своими хладнокровными равнодушными словами: «…ты потребовал суда кесарева, к кесарю и отправишься…» (Деян. 25:12) Порций Фест вынес себе вечный приговор.
В следующей главе мы узнаем, что инквизиция берёт свое духовное рождение не в средневековой Италии или Испании.